Maltese Falcon - мегаяхта будоражащая ум даже самого взыскательного яхтсмена

Многие мечтают построить необычную яхту, но немногим это удается. Новая яхта Тома Перкинса, появление которой стало главным событием на яхтенной выставке в Монако этой осенью, явилась воплощением решимости достичь новых горизонтов.

Кто-то считал этот проект чистым сумасшествием. Кто-то заявлял, что ничего не выйдет. И те и другие, видимо, плохо знали владельца яхты Тома Перкинса, американского миллиардера, одного из основателей Kleiner, Perkins, Caufield & Byers — успешной компании, запятой в области капиталовложений, связанных с риском. Он привык рисковать в бизнесе и решил рискнуть в деле постройки новой яхты. Впрочем, он привык, просчитывать свой успех, что сделал и на этот раз.

История

Все началось в 2000 году, когда Perini Navi получила заказ на строительство 88-метровой парусной яхты. Когда корпус и надстройка были окончены, заказчик неожиданно отказался от строительства. Корпус, едва покрытый первым слоем кроеной краски, так и остался стоять на принадлежащей итальянцам турецкой верфи Yildiz Gemi в пригороде Стамбула Тузле.

Только через шесть лет Том Перкинс нашёл и по достоинству оценил этот корпус. «Я всегда хотел иметь современное судно с автоматизированным прямым парусным вооружением», — признается он. Перкинс обратился в Perini Navi, и через некоторое время ему показали чертежи, на которых почти ничего нельзя было разобрать из-за огромного количества лебёдок. Он понял, что из этого ничего не выйдет и почти уже отказался от проекта, но тут Джерри Дийкстра предложил DynaRig. Идея показалась осуществимой.

DynaRig начал разрабатываться в 1960-х годах в Германии по заказу правительства. Во времена топливного кризиса нужно было найти способы экономии горючего на торговых судах, для чего и было решено оснащать моторные суда парусами. Инженер-гидравлик Вильгельм Прёльс предложил проект автоматизированного прямого парусного вооружения для создания дополнительной движущей силы. Прёльсу приходилось работать с теми материалами, что были доступны в эпоху господства парусных судов. И если тяжелые стальные мачты и опоры ещё как-то подходили крупным моторным судам, то для парусных яхт были совершенно непригодны, да и выглядели некрасиво.

Но в начале XXI века благодаря современным высокопрочным композитным материалам, оптоволоконным датчикам деформаций, компьютерным системам управления и компьютерному проектированию идеи немецкого инженера получили новую жизнь. Перкинс попросил Фабио Перини (Fabio Perini) не продавать корпус и отправился в Голландию на встречу с Дийкстра. Он уже видел его же проекты ретроклассйческих Windrose и Adele, и то, как успешно Дийкстра справился с реставрацией классических яхт Adela и Valsheda. Они обсуждали проект рангоута из трёх независимых вращающихся углеволоконных мачт с фиксированными реями целый день, и Перкинс дал добро на проектирование. Как только он ушёл, Дийкстра в растерянности встал перед своими инженерами и обронил: «Боже, как же теперь быть? Он прекрасно понимал всю сложность и громадный объём рабств.

Мачты и паруса

С заказом на проектирование рангоута дело сдвинулось с места, и Перкинс переключил свое внимание на другие важные дела. Нужно было найти подрядчика на строительство сложного углеволоконного рангоута. Компания Perini Navi за эту работу не взялась: они ещё ни разу не ставили даже обычные углеволоконные мачты. Перкинс снова рискнул и нанял Деймона Роберка из молодой британской компании Insensys, специализирующейся на передовых композитных технологиях (она устанавливает оптоволоконные датчики деформаций в углеволоконные структуры типа лопастей ветряных турбин для контроля работы под нагрузкой). Хотя эта компания не работает но рынке яхт, Роберте, в прошлом глава компании-производителя углеволоконных мачт Carbospars, обладал большим опытом в этой области и смог помочь Дийкстре в разработке рангоута, который должен был выдерживать нагрузки вплоть до 18 млн Нм.

«Сначала мы построили модель в масштабе 1:6 с ручным управлением системы сворачивания парусов и проверили работоспособность системы, — рассказывает Роберте. — Потом сделали радиоуправляемую модель и проверили, может ли судно маневрировать. После этого продули модель рангоута в масштабе 1:40 в аэродинамической трубе. И наконец построили модель секции мачты, которая испытывает самые высокие нагрузки, в масштабе 1:6. С этой моделью можно было делать всё, что угодно, и подвергать любым нагрузкам — даже довести до разрушения. И благодаря встроенным сенсорам мы получили истинные цифры нагрузок».

После того как расчётные данные подтвердились, разработчики приступили к строительству полноразмерной модели секции мачты с двумя реями, чтобы ещё роз проверить и уточнить работу автоматизированной системы сворачивания парусов. «Мы работали с этой моделью долгие месяцы, — вспоминает Перкинс. — Именно тогда и были найдены многие технические решения. Вначале мы собирались использовать полностью электронную систему контроля скорости пяти лебёдок каждого паруса — четырех для разворачивания и одной для сворачивания, но Фабио Перини, которому она показалась слишком сложной, предложил электромеханическую систему, которую после должного усовершенствования мы и применили».

Для создания трёх мачт, парусов и системы управления потребовались огромные усилия, было затрачено около 200 000 человеко-часов, и этот проект можно считать самым дорогим из вспомогательных проектов при строительстве суперяхт.

Все паруса имеют классические названия: грот, марсель, стаксель, брамсель. Их создал Робби Дойл, хозяин Doyle Sails. В отличие от обычного прямого парусного вооружения пять парусов каждой мачты Maltese Falcon по сути объединяются в один и действуют как единая аэродинамическая колонна. Таким образом, получается три паруса каждый площадью по 800 м². Такое устройство парусов обладает повышенной эффективностью, поскольку в отличие от обычного рангоута, мачты которого создают высокую турбулентность, паруса Maltese Falcon вынесены вперёд и полностью перекрывают мачты. При сворачивании паруса наматываются на оси внутри мачт. Мачты имеют форму конуса с максимальным диаметром 1,3 метра; на каждой мачте по шесть рей, также из углеволокна, закреплённых на кронштейнах в двух метрах перед мачтой. В вертикальном положении каждую мачту удерживают два 1,4-метровых подшипника, которые позволяют мачте вращаться на 180 градусов.

Верхний подшипник расположен на уровне главной палубы или в случае бизань-мачты на изящных стальных растяжках в 1,6 метра над палубой, поскольку глубина корпуса в этом месте невелика; нижний подшипник находится над кильсоном. Фабио Перини посоветовал не закреплять оба подшипника жёстко, поскольку незакреплённые мачты из углеволокна неизбежно будут изгибаться. Для компенсации небольших смещений ой предложил установить у основания каждой мачты плавающий подшипник и управлять этой конструкцией при помощи датчиков деформаций. Четыре гидромотора приводят в действие зубчатое колесо, которое и вращает мачту, а её положение определяет блок текущего контроля, связанный с блоком управления парусами на мостике.

Центр управления парусами представляет собой отдельную панель с четырьмя экранами. Самый главный экран — «центр безопасности» рангоута. На дисплее, изображающем яхту в продольном разрезе, по центру каждой мачты проходит красная шкала, похожая на столбик термометра: она показывает величину скручивающего и изгибающего момента, которую измеряют оптоволоконные датчики деформации, встроенные в каждую мачту. Помимо этого на экране отображаются ещё два важных показателя. Первый — это «движущая сила», выраженная в процентах от 3600 л.с, то есть максимальной мощности двигателей яхты.

Сравнительно небольшие двигатели позволяют развивать скорость в 19,5 узла, но, как и любая хорошая парусная яхта, Maltese Falcon способна под парусами идти быстрее, чем на двигателях, так что фактический показатель «движущей силы» может достигать 300%. Этим летом скоростной рекорд яхты под парусами составил 20 узлов при скорости ветра 28 узлов. Второй важный показатель — это соотношение между движущей силой и кренящим моментом от парусов, это значение нужно стремиться увеличить, сворачивая-разворачивая паруса.

Стиль и интерьер Корпус Perini имел классические черты и практически те же пропорции, что и у шхуны Mariette. Но надстройка пришлась владельцу не по душе, да и, кроме того, она не слишком годилась для трёх мачт. «Поэтому мы просто срезали её»,— лаконично замечает Перкинс. Ему не пришлось долго искать, кому поручить создание новой надстройки: конечно же, британскому проектировщику и дизайнеру Кену Фрайфоху, с которым они уже работали над рефитом Atlantide. «Фрайфох и его партнёр Лиз Уиндзор на сегодня, без сомнения, самая талантливая команда проектировщиков, — считает Том Перкинс. — Их мышление свободно от стереотипов, и у них имелось чёткое представление о том, что нужно для этого проекта».

Фрайфох сам является энтузиастом яхтенных гонок, и его было нетрудно увлечь таким интересным проектом, в особенности концепцией парусного вооружения DynaRig, от которой, по его словам, сразу же родилось четкое представление о том, какими должны быть общий стиль яхты и ее интерьер. Для всех было очевидно, что яхта должна выражать свою высокотехнологичную сущность не только внешним видом, но и интерьером. Так родились чёткие линии, широкие окна без перемычек и простые жалюзи, маскирующие вентиляционные отверстия, дефлекторы и съёмные панели надстройки. Нашлись и оригинальные дизайнерские решения привычных задач.

Палубное крепление бизань-мачты поддерживает металлический паук. Навигационные огни заподлицо с надстройкой выполнены в стилистике автомобилей Ferrari. Сиденья перед мостиком имеют необычные подпорки из нержавеющей стали. А единственной опорой пятиметрового обеденного стола со стеклянной столешницей является мощная ножка из углеволокна и нержавейки. Фрайфох сделал настройку аккуратной и совсем небольшой, ведь внутри корпуса и без того достаточно места, чтобы уместить всё, что нужно заказчику. Владелец и дизайнер точно знали, чего хотели, и концепция интерьера была разработана за одно утро.

В центре яхты находится атриум с винтовой лестницей, обвивающей грот-мачгу. Лестница соединяет нижнюю палубу, где находятся каюта владельца, четыре каюты для гостей, а также вестибюли главной и мостиковой палуб. Благодаря стеклянным полам атриум полностью прозрачен сверху донизу; потолок также стеклянный, поэтому 60-метровая мачта видна до самого топа. Ступени винтовой лестницы, выполненные из стали и крепящиеся к внешней стенке лестничной шахты, кажутся висящими в воздухе. На главной палубе позади атриума располагается салон шириной во всю палубу, а к носу от атриума — читальный зал и кабинет, за которыми ещё дальше к носу — столовая во весь бимс.

Палубой выше располагается VIP-каюта, в которой во время морских переходов живет владелец, — отсюда ему легко попасть в рулевую рубку. К этой каюте примыкает личная палуба, выход на которую расположен со стороны кормы. Оставшиеся помещения яхты отведены экипажу и служат для различных хозяйственных нужд. Машинное отделение располагается в кормовой части нижней палубы; двухместные каюты для 16 членов экипажа устроены ближе к носу, здесь же камбуз и кают-компания экипажа, а также кладовая. Еще одна кают-компания для экипажа находится по соседству с кладовой на главной палубе, перед столовой. На мостиковой палубе помимо рулевой рубки располагается каюта капитана, а под нижней палубой — сервисные отсеки и кладовые.

Все началось с искусства Отправной точкой для создания интерьера стала коллекция современного искусства владельца. В трёхмерную компьютерную модель внутренних помещений Кен Фройфох поместил цифровые фото предметов искусства на те места, где они по задумке владельца должны были находиться. Фактически коллекция и определила дизайн интерьера, который украшают полотна Бартлета, Карнварта, Барибо, Кадзудо Иноуэ и Дика Летема, а также множество самых разных оригинальных предметов, например громадный цельностеклянный аквариум или изображение женщины на огромной фотопленке в зажимах. Но в отличие от большинства суперяхт интерьер Maltese Falcon вовсе не напоминает загородную виллу или апартаменты на Манхэттене, скорее — «Звездные войны». Уникальный стиль, сочетающий изысканность и футуристичность, родился под впечатлением от высокотехнологичного рангоута яхты.

Основной салон имеет форму квадрата со стороной 9 метров. Если открыть все двери, то общая длина с атриумом, читальной комнатой, кабинетом и столовой составит 22 метра. Но и это еще не все. Если открыть шестиметровые стеклянные двери у бара, то салон и кормовая часть палубы станут единым целым. Особенно эффектно это выглядит в открытом море, когда вид за кормой простирается до самого горизонта. (Механический привод дверей, состоящий из пяти электромоторов, — чудо техники. Двери движутся по специальному жёлобу в полу и потолке и скрываются в специальных нишах.) Как только привыкаешь к такому простору и обилию света, внимание переключается на само помещение.

В центре салона — круглый кофейный столик. Вокруг него — диваны с обивкой из мягчайшей красной кожи (под их подлокотниками спрятаны подстаканники и выключатели индивидуальных ламп — во всем этом проявляется страсть владельца к классическим автомобилям). Стоит нажать кнопку на столике, как из него появится небесно-голубой Bugatti, целиком из фарфора.

В расположенной ближе к носовой части столовой на единственной опоре из углеволокна и алюминия установлен стол со столешницей из стекла и кожи. Напротив него — красиво подсвеченный стеклянный стеллаж для вина. Помещение освещается иллюминатором в потолке, который закрывается диафрагмой наподобие фотообъектива. За диафрагмой начинается цилиндр из углеволокна со стальными кольцами — это опора стола, что стоит на открытой палубе перед рулевой рубкой.

В каюты владельца и гостей можно попасть через богато украшенный вестибюль внизу атриума.

К гостевым каютам ведёт отделанный решетками из орехового дерева проход со старинными картами на стенах. Владелец не собирается часто принимать на своей яхте большое число гостей, поэтому гостевые каюты расположены попарно по двум сторонам прохода и между парами кают имеются двери, так что при желании их можно объединить в двухкомнатные каюты, где двуспальные кровати убираются в стену и на их местах появляются диваны.

Ближе к корме от вестибюля располагается мастерская. В ее интерьере доминируют предметы искусства. Напротив огромной кровати висит картина Каривартa «Красное», вкратце описанная в книге Перкинса «Секс и одинокий миллиардер», а в изголовье - яркое обстрактное полоьно Роберта Барибо. В ванные комнаты (их здесь две) можно попасть из гардеробной. Их полы выложены необычным черно-золотистым мрамором Portoro. В одной из ванных комнат установлена большая круглая душевая кабина, а в другой — такого же размера спа-ванная. И душевая, и ванная отделаны углеволокном и сталью. В непосредственной близости с каютой владельца располагается спортивно-оздоровительный центр во всю ширину корпуса яхты. В нем установлено самое современное оборудование, в том числе и две необычные паровые камеры, каждая на одного человека, который помещается в такую камеру целиком, оставляя снаружи только голову.

VIP-каюту, расположенную на средней палубе, нередко занимает владелец во время морских путешествий — так быстрее попасть на мостик, который находится рядом. Самая привлекательная особенность этой каюты состоит в том, что к ней примыкает личная палуба, выход на которую расположен со стороны кормы. Когда яхта находится в открытом море, удобнее и красивее спальни и представить себе нельзя.

Мостик сочетает эргономику и высокий стиль и удивляет как дизайном, так и совершенством оборудования. Панель управления окружают плоские экраны, которые, кажется, висят в воздухе, но на самом деле располагаются на изящной алюминиевой стойке. Панель управления системой DynaRig стоит отдельно, позади главной панели управления. Лестницы по правому и левому борту ведут с боковых палуб в фойе, откуда можно попасть в машинное отделение. Главное в этом комплексе — вовсе не пара 1800-сильных двигателей, которые сами по себе малы для яхты такого размера, а опора и приборы управления бизань-мачты. Оказавшись том, сразу понимаешь, что находишься не на моторно-парусной яхте, а на самом настоящем паруснике.

Published: 18th Мар 2012